Главная Написать нам Реклама на сайте

Добавить фирму Новости Мебель и интерьер Документы Статьи

Фирмы Новости Статьи Документы

Информер

Самое популярное

Наши кнопки
Уважаемые владельцы сайтов, вы можете установить нашу кнопку у себя на сайте выбрав один из нескольких вариантов.
HTML-код ТУТ ! Это повысит ваш рейтинг и статус, а так же вы получите БЕСПЛАТНУЮ рекламу на главной странице нашего портала !

Друзья сайта


  • Александр Лукашенко дает интервью австрийской газете Die Presse

    15-07-2009, 01:47 Новости » Политика, прочтено 1487

    Александр Лукашенко дает интервью австрийской газете Die Presse


    — За послевоенное время много вышло в мире. И необыкновенно в заключительные 20 лет. Активно следует процесс глобализации в мире, расширение разных блоков. В экономическом плане необыкновенно приметно воздействие глобализации. В каком-то смысле Беларусь немножко себя отгораживала от этого процесса, желая в экономическом плане больше участвует в нем. Что для Вас значит независимость конкретно в таком, глобализованном мире?

    — Суверенитет и независимость — вещи неразрывные. Понятно, что суверенитет значит, что у нас, у белорусов, у белорусского страны, есть клочок земли, территория, и наше правительство владеет правом принимать решения и действовать на данной местности, отталкиваясь от интересов этого страны и белорусского народа. Что дотрагивается нашей независимости, то с учетом всех реалий, о которых вы произнесли, это способность и возможность принимать решения в интересах нашего белорусского народа без разницы от иных стран. Вновь же, как это вероятно. Да, вправду, процессы глобализации, ежели желаете, несколько нивелируют в традиционном смысле слова само понятие независимости. Так как в процессе данной экономической глобализации появляются колоссальные транснациональные компании, которые, природно, распространяют свое деяние на почти все местности почти всех стран. И они теснее не могут управляться с местности какого-то 1-го страны. Эти транснациональные компании теснее в некий ступени диктуют свои условия и покоряют своим интересам интересы иных стран. От этого никуда не денешься.

    Точно так и в политической сфере происходят процессы глобализации. Вы верно произнесли о союзах, которые появляются. И от этого процесса тоже не отмахнешься. Даже самые большие страны планеты, такие, какими являются Соединенные Штаты Америки, Китай и др, они не могут отмахнуться от глобальных политических действий, они принуждены с ими считаться. Потому эти процессы значительно влияют на суверенитет, независимость стран, влияют на экономику. Скажу искренно — не постоянно позитивно.

    Берите такое явление процесса глобализации, как Европейский альянс. Я чрезвычайно превосходно знаю и согласен с позицией австрийского народа, Австрии в отношении ЕС. Здесь единство в оценке того, как принимаются решения в Европейском союзе. Как они эффективны?Все-же австрийцы — это люди конкретные, они привыкли, чтоб не было волокиты, чтоб меньше было бюрократизма и т д. Но поглядите: почти все процессы в Евросоюзе забюрократизированы до того, что теснее начинают интересы стран « а у Австрии есть свои интересы » как-то нивелироваться, их подминают общие европейские интересы. И это не постоянно обретает понимание у управления и у народов отдельных стран, которые входят в европейскую семью.

    — Вы разговаривали, что Беларусь готова участвовать, в принципе, потенциально, в новейших союзах. Вот Австрия — она при всем этом дала некоторую долю суверенитета. Когда входишь в блок, добровольно отрицаешься от чего-то. Где для Беларуси грань данной части?

    — Да, суверенитет — это не икона, на которую надобно молиться. Это природно. Но мы не можем утратить управляемость страны. И вы тоже не сможете утратить управляемость собственного страны.

    Во-2-х, по сути, мы не можем не соблюсти интересы нашего страны и нашего народа. И ежели мы будем долю, часть собственных прав и суверенитета отдавать каким-то союзным органам, то мы обязаны разуметь и исходить из того, что это не принесет ухудшения в сопоставлении с теперешним состоянием в экономике, в социально-политической жизни страны. Что это будет улучшение. В неприятном случае, во имя чего же мы эти тогда союзы создаем?Потому, вот ежели так, экспромтом разговаривать, — то вот эта грань.

    Мы обязаны верно созидать наши интересы. Вступая в альянс и передавая часть собственных возможностей наднациональным органам, мы обязаны разуметь, что это на выгоду нашему народу и нашему государству.

    И, в-3-х, мы становимся, допустим, союзом Австрии, Германии, еще каких-либо стран, Польши, например, либо Рф. Альянс этот обязан быть равноправным. Другими словами в данном случае, ежели мы поступаемся некий частей суверенитета, то и эти страны обязаны поступиться предопределенной долею, точно таковой же долею собственного суверенитета. Это тоже чрезвычайно главно. Это все описывает грань и ту ступень, до которой мы можем двигаться в данном направлении.

    — Вы территориально, географически размещены чрезвычайно успешно, как мне кажется, но сложилось так, что вы находитесь меж громадными странами либо блоками. И потому с данной позиции, окончательно, вас «обхаживают» с обеих сторон. Можнож, наверняка, так сказать, что «обхаживают», так как вы — главная страна. Какой блок, какой из этих «монстров» наиболее правильно себя ведет в этом процессе?

    — Вы понимаете, жизнь нельзя живописать одними красками — темными, белоснежными либо еще какими-то. Жизнь еще богаче, и гамма красок веска. Потому посещает по-разному. Посещает, что по какому-то вопросцу мы с Русской Федерацией занимаем однозначно единичную позицию. С Европейским союзом в заключительнее время вырисовывается чрезвычайно много вопросцев, по которым мы обязаны сотрудничать. При всем этом Наша родина время от времени, быть может в силу того, что не получает довольно инфы « может мы и сами в этом повинны, надобно все-же с союзником сотрудничать так, чтоб не было каких-либо недоразумений, недомолвок » очень болезненно некие вопросцы принимает, у нас иногда возникает непонимание этих действий. Пример тому — болезненная реакция Русской Федерации на «Восточное партнерство». Желая мы не единожды разговаривали о том, что «Восточное партнерство» для нас — это не дружба против Рф. Нам Россию никто не заменит, и о этом мы искренно разговариваем. Даже Европе Россию никто не заменит в предопределенной ступени. Да, Европейский альянс наиболее волен в этом плане. У него больше доводов, чтоб беседовать с Русской Федерацией о сотрудничестве. Но, тем более, энергоресурсы — база экономики — оттуда, из Русской Федерации.

    Мы в «Восточном партнерстве» сейчас, и это не означает, что это против Рф. С иной стороны, «Восточное партнерство» — оно нам чрезвычайно выгодно. Европейцы дают нам чрезвычайно выгодное сотрудничество. Практически половина нашего товарооборота — в Европейском союзе. У нас положительное сальдо в торговле с Европой, у нас под боком в Европейском союзе чрезвычайно технологичная экономика. И у нас есть к чему устремляться, есть превосходный пример. Мы с ими сотрудничаем. Там кредитные ресурсы, которыми мы все в большей и большей ступени начинаем воспользоваться. Ну и вообщем, это наши соседи, мы должны с ими общаться. И это выгодно для наших жителей нашей планеты.

    Не многие, правда, выходит. Допустим, визовые трудности, дороговизна виз. Не знаю, кому это выгодно?Притом, наполовину стоимость выше, чем для украинцев и россиян. И сами европейцы, вот представители Еврокомиссии у меня были, они разговаривают: «Это ненормально». Тут сейчас следует работа.

    Так что по-разному посещает. Где-то Европейский альянс дает лучшие направления сотрудничества, где-то Русская Федерация, где-то Наша родина начинает нас поджимать, как я теснее произнес, не разумея неких действий, где-то Европейский альянс начинает диктовать, ежели можнож так выразиться, определенные условия нам. Я в данном случае не даю оценок. Может они где-то и правы. У их есть определенные интересы — как у одной, так и у иной стороны. Но при всем этом надобно иметь в виду, что в Беларуси, на данной местности, сначала интересы белорусов жизненно главны и их надобно блюсти.

    В таковой же ситуации, приблизительно, и Австрия находится. Мы равновесные, приблизительно, страны по народонаселению. Беларусь чуток больше по местности, но все одинаково мы соизмеримы. И вам проще понять меня и позицию Беларуси. Сходственная ситуация.

    — К этому еще вопросец. Вы сами разговаривали: «Вот с Россией появляются трения, несогласия. И все почаще, по последней мере, в заключительнее время много. И с Европой тоже процесс чрезвычайно таковой сложный, сложный». Вы сами желаете выстраивать многовекторные дела. Как это удается и удастся в дальнейшем?И на какое время это удастся?Так как понятно, что и Наша родина, и Европа — довольно трудные дела у их, потому постоянно кто-то желает тащить к себе. Как удастся сохранить многовекторность?Либо придется рано либо поздно делать некий выбор?

    — Вы понимаете, много ли это медли займет, малюсенько ли, тяжкий ли, легкий ли это будет процесс, но мы обречены жить в таком процессе. Я нередко разговариваю открыто о том, что Всевышним нам предопределено жить меж этими великанами, исполняя роль моста меж Европейским союзом и Россией. И исполнять роль моста мы должны, так как таково наше положение. И, что там греха скрывать, это экономически выгодно. Так как транзит — это определенная часть заработков нашего страны, пусть не самая великая, но это чрезвычайно главно. Это и политическое, это и какоето экономическое воздействие, какие-то рычаги. Потому отрешиться от данной роли мы не можем, согласитесь. Это беспристрастно. Так суждено нам. А коль мы не можем от этого отрешиться, мы будем жить в этих критериях. Мы принуждены будем проводить многовекторную политику, строя свои благие дела с Европейским союзом и с Русской Федерацией.

    Да, вы правы, когда разговариваете о том, что мы попадаем, как в жернова, меж ими. Это вправду так. Судьба наша таковая. И там сосед, и тут сосед. И мы принуждены с ими поддерживать обычные дела. Посещает, вправду страна попадает вроде бы «на разрыв». Ну так, на то и управление в стране, которое должно как-то балансировать ситуацию и эти дела. Потому мы не видим иного пути, как пробовать удержаться тут и выполнить роль связывающего звена меж Европой и Россией.

    — Европа вас включила в «Восточное партнерство». Что вы с сиим связываете, какой эффект вы от этого ждёте?

    — Я лишь что произнес о основном: мы не приятельствуем здесь против кого-либо. Вот некие осуждают: «Лукашенко развернулся на Запад». Нет. Ежели на Востоке у нас выстроены дела, они понятны, то на европейском направлении, отталкиваясь от многовекторности нашей политики, у нас не многие было в порядке. Не мы тому виной.

    В заключительнее время Европейский альянс протягивает нам руку, дает нам сотрудничество. Почему мы обязаны отрицаться?Один из причин — это «Восточное партнерство». Давайте не будем спешить, еще не знаменито, к чему приведет это сотрудничество. Это все разумеют. Но ежели кто-то мыслит, что мы желаем там получить какие-то от этого дивиденды, средства получить, — это глупости. Нам не средства необходимы, нам надобно открытое и равноправное сотрудничество. Чтоб наши продукты не блокировались по пути в Европейский альянс. Мы готовы правильно отвечать. И даже больше того. Кредиты, технологии и т д — я теснее разговаривал о этом.

    — Допустим, Украина видит это « «Восточное партнерство» » как 1-ый шаг, а позже будут переговоры про членство в ЕС. В том числе стоит вопросец о зоне вольной торговли, ну и у вас тоже стоит этот вопросец. Как разов вот о этом. Это для вас имеет ценность перед Таможенным союзом с Россией?Ведь ежели поначалу Таможенный альянс с Россией, тогда вы зависите от их согласия « Рф и Казахстана » на то, чтоб вступить в зону вольной торговли. Что для вас ценность?

    — Для нас ценность то, что ранее мы сможем воплотить. Ежели Таможенный альянс с 2010 года реально начнет действовать, это и будет нашим ценностью. Наша экономика открытая, потому нам ожидать нечего. Будет зона вольной торговли у Беларуси, Украины с Европейским союзом либо нет, мы еще этого не знаем. Это пока дискуссии. Было бы здорово, было бы чрезвычайно превосходно. И ежели мы вступим в Таможенный альянс, мы и в ВТО « ежели мы сделаем Таможенный альянс с казахами и россиянами, нам это будет выгодно, ежели получится » будем совместно двигаться.

    И, природно, это будет чрезвычайно выгодно, ежели мы образуем зону вольной торговли с Европейским союзом. Это будет просто здорово. Ну что отвратительного в том, что под 170 миллионов с излишним народонаселения « на местности государств Таможенного союза », громадный потенциал и технологичная Европа сольются?В этом отвратительного ничего не будет.

    Так что для нас ценность — это время. Мы никогда не откажемся от Таможенного союза, так как нам очень выгодно. Мы бы не отказались от зоны вольной торговли, если б завтра нам ее предложили. И мы могли бы пользоваться ею.

    — Лишь что были еще санкции, а на данный момент теснее «Восточное партнерство» — достаточно прыткие смены происходят, достаточно значительные процессы. Как по-вашему, что обязано быть изготовлено с обеих сторон, Евросоюза и Беларуси, чтоб установить доверие, которое пока оставляет желать лучшего?

    — Надобно доверять друг другу — 1-ое. 2-ое, не нужно ставить доп каких-либо критерий: мы с вами вот это, ежели вы вот это. Это замедляет наше движение вперед. Надобно отыскивать точки соприкосновения, вырабатывая повестку дня отношений. А повестка дня выработана теснее жизнью. Наркотрафик, торговля людьми, единичные транспортные, энерго трудности и т д, и т д. Громадное количество вопросцев. Они главны для Европы?Главны. Для нас они главны?Главны. Давайте садиться за стол переговоров и вести диалог. И ежели в процессе этого возникнут какие-то политические, дипломатические вопросцы и пр, их будем решать параллельно.

    Но надобно созидать основное в наших отношениях. А основное — это не ставить условия вроде: «Вы там демократизируйте страну». Поведайте, как демократизировать?Где тот эталон?Может в Австрии, может в Германии, еще где-то?Где тот эталон, по которому мы обязаны демократизироваться в Беларуси?Для каждой страны собственный эталон. И мы так, в вашем понимании, будем демократизироваться, как это в интересах нашего народа. Это во-1-х.

    А во-2-х, я не вижу великий различия меж демократией в Беларуси и Европе. Вот вы не 1-ый разов тут. Вы что, ощутили, что тут все прогуливаются и дрожат от испуга, как это время от времени подается в западных СМИ?Да у нас люди живут безмятежнее, чем в другой европейской стране.

    — Но вы согласны, что ежели два жителя нашей планеты сходятся, они о чем-то договариваются. Обязаны отыскать некий компромисс…

    — Безусловно. Это ИСТИНА.

    — Потому и вопросец. Как вы сами разговаривали, есть требования со стороны Европы. Они совершенно бездоказательны либо все-же нет, и это стоит на повестке дня?

    — Я не буду отрицать, что это стоит на повестке дня. Вот америкосы не так давно были, европейцы — вел я с ими разговор. Вы понимаете, когда они начинают разговаривать по тем либо другим дилеммам: свобода СМИ, митинги, шествия, демонстрации и прочее, я вообщем поражаюсь их неосведомленности. Ведь рядом люди живут, необыкновенно европейцы. Неуж-то так тяжело уточнить, как на самом деле в Беларуси обстоят дела?

    Мы ведь не воспрещаем никаких демонстраций, безусловно. Но это природно, когда к вам, в Австрии, в правительство прибывают заявки на проведение демонстрации, и это дотрагивается интересов также множества иных жителей нашей планеты, вы, наверняка, определяете маршрут для демонстрантов, вырабатываете условия. По последней мере, люди, которые вышли на демонстрацию, не обязаны мешать иным. Согласитесь, что это так. Потому вырабатывается маршрут, договариваемся: вот, пожалуйста, парк « как в Лондоне — Гайд-парк ». Идите туда и митингуйте. Вам никто не мешает. Нет, разговаривают, что мы здесь, в Беларуси, нажимаем, травим, в тюрьму всех сажаем, кто выйдет на улицы. Это чушь, этого нет в Беларуси.

    Потому я разговариваю: «Пусть в повестке дня хоть какой вопросец стоит, но лишь для того, чтоб на него ответить, надобно иметь беспристрастную информацию». И я вас к тому призываю. Вы приезжайте, изучайте ситуацию и давайте беспристрастную информацию для того, чтоб делать выводы. Вот что основное. Но не с подачи оппозиции брать какие-то трудности и их перечислять, а позже выкатывать властям.

    — В прошедшем году вы тоже выпустили несколько заключенных, и это чрезвычайно улучшило дела с Евросоюзом…

    — Я скажу вам искренно, что это было и почему. Это были обыденные уголовники. Другими словами люди, совершившие уголовные преступления, ответственность за которые прописана в Уголовном кодексе в определенных статьях. Плох закон, хорош ли, но его надобно исполнять. И ежели ты его нарушил, кто бы ты ни был: оппонент власти, приверженец власти, обыденный гражданин, ты должен отвечать благодаря чему закону. Потому было принято решение трибуналом о ответственности.

    Но некие люди оказались сопричастными к оппозиции. И пошел этот процесс — закрутилось, завертелось. Ну надобно же о чем-то разговаривать. Надобно же оппозиции корить в чем-то Лукашенко, подтвердить то, что Лукашенко заключительный теран Европы и здесь диктатура установлена. Потому под это подбираются факты. Были названы некие фамилии. А Европа заглотила этот крючок с подачи нашей внутренней, так именуемой оппозиции. И начала предъявлять свои требования. Ну что ж, я же не переделаю вас. Вы так считаете. И выдвинули это как условие обычного разговора. Ну, Господь с вами. Ежели вы считаете, что это обязано быть условием, превосходно, пусть будет так. В связи с сиим: «Пожалуйста, освободите. . . » Я на это имею право по Конституции.

    Для того чтоб как-то продвинуться в этом направлении, чтоб это не было каким-то препятствием и завалом в череде иных, амнистируя жителей нашей планеты, мы амнистировали и их. Это содействовало продвижению отношений. Но это не поэтому, что мы где-то ошиблись. Это, повторюсь, у нас не политические заключенные, которых по просьбе Европы мы освободили. Нет. Желала Европа этого?Это для нас в каком-то нравственном отношении чуть-чуть чувствительно, а так это никакого значения фактически не имело. И мы разумели, что ежели это сделает лучше наши дела с Европой, — на это надобно идти. Потому я на это и пошел. Отталкиваясь от прагматизма. Вот и все. А это обыденные люди, которые сделали уголовные правонарушения. У нас это подтверждено. У нас есть аудио-, видеосъемки всего этого, и это на публике происходило на улицах Минска.

    — На данный момент вы получили кредит от Интернационального денежного фонда. И здесь же это связывается с какими-то критериями, в том числе ослаблением давления на бизнес, с необходимостью создать Агентство по приватизации и т д. Движение в сторону открытия экономики либо либерализации экономики. Как вы к этому относитесь?

    — Нормально отношусь. Все это было в Беларуси. Да, быть может, европейцы желают, чтоб у нас был процесс приватизации, как в Рф. Понимаете, все сходу и «чохом». Мы не отправь сиим методом. Ведь что позже?Разделять, стрелять, расстреливать и прочее, и прочее?Мы сиим методом не отправь. Мы отправь методом точечной приватизации. Вы — инвестор, у вас есть средства, вы желаете у нас покупать какую-то долю какого-то компании либо предприятие полностью. Прибываете, будем вести переговоры.

    — Какие условия Интернационального денежного фонда вы считаете мудрыми, чтоб их выполнить?

    — Все условия мудрые. И почему мы живо договорились?Так как у нас этот процесс теснее следует. И ежели МВФ желал бы, чтоб мы органы, которые занимаются приватизацией « а такие же есть, может, они несколько разрознены были » объединили в агентство — никаких заморочек. Может, это даже и лучше, что будет определенный центр, куда будет стекаться вся информация. И этот центр будет вам давать подсказку: какие компании к приватизации, их стоимость, какие переговоры, какие условия приватизации. Что здесь отвратительного?Мы соберем это в единичный центр. Ну что здесь такового необыкновенного от нас востребовал МВФ?

    Давление на бизнес, вы разговариваете. В хоть какой стране есть определенные требования к бизнесу, но у нас они не лишни не больше, чем у вас в Австрии либо в Германии. Безусловно не больше. Это ошибочно подавалось в средствах массовой инфы. Потому, ежели нам разговаривают, что надобно ослабить давление на бизнес, я отвечу: «Да Господь с вами, куда больше ?» На данный момент кризис таковой, что совсем не до давления. Только бы работали хоть как-то и реализовали свою продукцию.

    — Кризис вас принуждает убыстрить процесс приватизации либо пересмотреть програмку приватизации?

    — Нет. Это не имеет никакого дела к кризису. Мы акционировали свои компании, фактически все, еще до кризиса. Акционированы компании. Вот акции. Желаете покупать — прибываете, приобретайте, ежели договоримся. Потому вы не мыслите, что мы в связи с кризисом готовы кому-то там — европейцам, американцам, россиянам — дать все, что попросят. Нет. Так, как мы агрессивно относились к вопросцам приватизации, так мы и относимся. Но ежели благородный инвестор приходит… Допустим, у нас были телекоммуникационные компании «Бест», Velcom. Чрезвычайно чувствительная сфера, чрезвычайно прибыльная, доходная. Нам предложили превосходные условия. Мы приняли решение о продаже этих компаний и выиграли. Если б мы опосля начала кризиса это сделали, когда фондовый рынок свалился, это было бы в два раза дешевле.

    Другими словами мы же не удерживали эти процессы. Так не удерживаем иные процессы. Но основное, чтоб мы договорились, чтоб это было в интересах нашего страны и народа. Ежели это не в интересах страны и народа, мы на приватизацию не пойдем. Обязано ведь в итоге быть лучше, чем на данный момент. В бюджет обязано больше средств поступить, на улицу люди не обязаны выбрасываться, они обязаны иметь гарантии.

    Бизнес обязан быть ответственным за социальные проекты. Мы постоянно ставим ряд критерий. Их приблизительно 20-25. И тот, кто готов соблюдать эти условия « а они не нами вымышлены, эти условия, это и в Австрии есть, и в Германии » и выплачивает нормальную стоимость — милости просим, прибываете.

    — Мировой денежный фонд прирастил кредит — 3,5 млрд в общей трудности выходит. В Москве таковой шум вокруг этого поднялся: Запад приобретает Беларусь!Прямо такие заглавия в газетах. Как вы к этому относитесь?

    — Беларусь не продается. На то я и президент. И тот, кто меня знает, он просто посмеется над сходственной информацией, которая выходит в Москве. Наверняка, их это чрезвычайно тревожит. Я вам теснее разговаривал, что Наша родина не знает, что тут происходит. Их это не интересует. Они занимаются своими неуввязками. Вот где-то что-то услышали и сходу: «Ага, Интернациональный денежный фонд отдал кредит Беларуси. . . » Н у так и спасибо МВФ. Он, кстати, предложил кредит на наиболее выгодных критериях, чем Наша родина. Так что, мы от этого отрешиться обязаны?

    В Рф этого не ждали. Мыслили, что ежели они не дадут, то никто нам не поможет, и мы здесь рухнем, обвалимся. Понимаете, даже если б никто не отдал этих кредитов, не обвалилась бы наша экономика, выжили бы, не из таковой ситуации выходили. Но, ежели нам подсобляют люди, почему мы от этого обязаны отрицаться?И почему вдруг в Рф это так, как вы разговариваете, воспринимается?Ну почему?Мне это не понятно. Ведь они же воспользовались кредитами МВФ. И на данный момент заявки подают. На будущий год недостаток, разговаривают, бюджета будет великий. Они не прочь бы и одолжить где-то валютные средства. Почему нам это воспрещено?

    Тем паче, когда Наша родина, пообещав 2 миллиардов. баксов кредита, свое обещание не выполнила.

    Я буду длинно держать в голове как президент вот эту помощь Интернационального денежного фонда, Запада, помощь нашему государству. И буду доказывать собственный люд, чтоб они это оценили по достоинству.

    — И длинно держать в голове, что Наша родина так себя водила с предоставлением кредита?

    — Это не забывается. Тем паче, понимаете, надобно быть обязательным. Не можешь — скажи: «Не могу в силу таких-то причин». Можешь « знаю, что могут », договорились — надобно свято выполнять свои обещания.

    — Кризис все страны принуждает задуматься: что было в заключительные годы, как строилась экономика?Допустим, Германия, они мыслят: «Вот мы так сильно зависим от экспорта, это сильно бьет по нам». Австрия мыслит: «Мы отправь в восточные страны так сильно с банками, что вправду поставило под опасность нашу экономику либо, быть может, опасность преувеличена ?». Наша родина, например, зависит от продаж энергоносителей. Какой момент в Беларуси, внутренний фактор, добавляется к сиим наружным воздействиям?Как на данный момент кризис сказывается на экономике?Есть ли внутренняя расположенность к происхождению кризиса?

    — Внутренняя подоплека этого кризиса?Нет, этого нет. У нас в прошедшем году 110 процентов составил рост ВВП к 2007 году. Это к тому теснее высочайшему уровню, который у нас был. Мы ведь издавна затмили уровень русских времен. А он у нас высочайший был. И если б не вот эти наружные причины, наша экономика развивалась бы динамично и стабильно, невзирая даже на мощный рост цен на энергоресурсы. Мы выдерживали это. Так как модернизировали экономику, так как занимались этими действиями.

    Но кризисные явления в Беларуси имеют необыкновенно наружную причину. Необыкновенно. Я не могу именовать ни одной внутренней предпосылки. Мы зависимы, как Германия и как Австрия, от экспорта, наша экономика экспортоориентированная, мы практически 75 процентов продаем того, что производим. И коль спрос свалился на интернациональных базарах, там, где мы работали, природно, нам стало чрезвычайно тяжело и трудно. Если б сейчас кризис закончился, мы бы первыми вышли из него.

    — Вы разговаривали в собственных выступлениях, что союзы обязаны строиться на равноправных началах и на согласье целей. Вы это сами обозначили. Что вы имеете в виду?

    — Это классическая формула. Если б вы со мной строили альянс, мы бы, окончательно, определяли цели и договаривались о равноправии. Это классика. Никаких союзов не быть может выстроено, ежели нет целей, ежели нет равноправия.

    — Эти предпосылки для Союзного страны с Россией есть еще?

    — На сто процентов. Скажу искренно: не в сфере беспристрастного лежат наши противоречия. Это необыкновенно, как почти все в Рф сейчас теснее разговаривают, субъективный вопросец. И он связан с политикой и позицией русского управления. Вот в чем субъективизм.

    — История с кредитом, молочный скандал. . . Как дела испорчены?На длинный срок?Либо можнож их вернуть?

    — У нас уровень отношений обычный. Ну, были эти «молочные» войны. На данный момент этого нет. Мы живо это поправили. Так как у нас превосходные рычаги и превосходные каналы сотрудничества. Отойди в сторонку — и жизнь сама все поправит. Потому у нас нет чего-то катастрофического в наших отношениях. Безусловно нет. Мы можем в течение 1-го месяца, ну, до конца этого года решить все трудности. И даже те трудности, которые мы не решали, но они для нас стратегические.

    — Вы мыслите сейчас, что дела с Россией лучше, чем с Евросоюзом, но ведь и там нелегко?

    — Понимаете, и там нелегко, и там. Но с Россией мы ведь прошли определенный путь. И позже, у нас ведь база отношений чрезвычайно приличная. В экономике у нас чрезвычайно суровая кооперация. Практически 10 миллионов человек на предприятиях работают в Рф, которые поставляют нам комплектующие. Другими словами мы им где-то даем работу. А тут у нас финишное, высокотехнологичное создание. Этого у нас нет с Европейским союзом. Потому мы чрезвычайно далековато продвинулись с Россией по всем фронтам. Я теснее не разговариваю о том, что мы один люд!

    — Наша родина строит трубопровод в обход почти всех государств, в том числе Украины и Беларуси. Но вы главная транзитная страна. И доказали надежность транзита через свою местность в то время, когда с Украиной неувязка стоит достаточно суровая. Но на данный момент БТС вот, по идее, строится. . .

    — Так по идее либо строится?

    — Иной вопросец. По последней мере, достаточно сильно афишируется.

    — Пока не строится.

    — Но суровые намерения, ежели мы верно расцениваем. Что это для вас значит?Так как это значительные утраты на транзите — по оценке аналитиков читал 600-700 миллионов баксов.

    — Пока 200 миллионов. Ну, допустим, 600-700. В ВВП, по паритету покупательской возможности — под сто млрд белорусских рублей ВВП. Ну что такое эти 600 миллионов даже, как вы разговариваете, а я разговариваю, что пока 200, которые мы потеряем?Кстати, потеряем, сначала, не мы — потеряете вы. Вы будете выплачивать больше, так как это великий крюк доставки. Это на тонне нефти, к примеру, до 5-10 баксов утраты — так специалисты расценивают. Выплачиваете, ежели вас это устраивает. Это, во-1-х.

    Во-2-х. Давайте мы подождем по предлогу всех этих обходов, переходов. И просмотрим, как это еще будет работать, необыкновенно на Балтике.

    — Вы мыслите, там сильно под вопросцем все?

    — Под великим вопросцем. Для чего идти не по прямому пути, а лезть в гору, расходуя великие средства и при всем этом рискуя?Вы понимаете, что такое Балтийское море. И понимаете, что там, в этом Балтийском море. И быть может с сиим газопроводом и с БТС, с этими паромами. Перегружена ведь Балтика. И согласятся ли еще страны, которые являются балтийскими?Ну, перевоплотится в запятанную лужу Балтика. Представьте, миллионы тонн нефти будут перевозиться по Балтике дополнительно. Это надобно?Даже нам с Австрией не нужно это, желая мы не прибрежные страны.

    А есть обычный маршрут. Есть, допустим, трасса газопровода «Ямал-Европа». И под вторую трассу сотворена вся инфраструктура. Пожалуйста, поклажи трубу, качай газ. Кто мешает?Договариваться надобно и качать. Надобно интересы соблюдать и транзитных стран. Что дотрагивается Беларуси, мы безусловно, надежный в этом плане союзник хоть какому поставщику. Хоть какому. И транзит у нас дешевле.

    — Какие дела с Россией наиболее рациональные?В которой форме?Что с проектом Союзного страны?

    — Это наша цель. Ежели Наша родина готова двигаться благодаря чему пути — ради Господа. Этот чертеж не похоронен. Мы знаем, как идти благодаря чему пути. И у нас нет никаких в этом плане заморочек, ежели Наша родина к этому готова.

    — У вас чувство, что воздействие Рф на постсоветском пространстве вообщем уходит, убавляется?

    — Убавляется. Есть Китай, который сейчас имеет вторую экономику в мире, а завтра будет иметь первую. У их недостаток энергоресурсов. Где энергоресурсы?У соседних стран. Казахстан, Туркменистан, Азербайджан. И все они проложили теснее туда трубу. Все поставляют Китаю, а в перспективе — в Индию, Пакистан, Афганистан. Все это теснее там задействовано. И это уход от русской зависимости в энергопоставках. И на европейском направлении в том числе.

    — Вы о этом « убавлении воздействия Рф » сожалеете?

    — Пусть сожалеет Наша родина о этом. Я сожалею в том плане, что мы не смогли тут слиться опосля распада Русского Союза. Все-же это под триста миллионов народонаселения. Мы могли бы иметь превосходный рынок. И это можнож было сделать. Амбиции мешают неким.

    — Скажите, мы непрерывно сталкиваемся, и на данный момент, во время разговора тоже, с тем, что Европа ошибочно принимает ситуацию в Беларуси, ошибочно принимает вас как президента страны, как личность. Есть несогласия везде. Америкосы окрестили вас диктатором… На данный момент вот выпустили из тюрьмы Зельцера. Он позже произнес, что КГБ не лучше гестапо, что его избивали в тюрьме, что медикаменты, лекарства не получал в тюрьме. Как здесь понять: с одной стороны вы много делаете сигналов, к примеру, к сближению с Европой, но позже возникает вот такое?Трудно разбираться. . .

    — А почему вы слушаете то, что произнес Зельцер?Почему вы в это веруете?. . Вы разговариваете, не корреспондируется это с тем, что мы делаем. Нарушил он наш закон?Нарушил. Он признал это. Он получил определенный срок по предопределенной статье. Он сопоставляет КГБ с гестапо?Из гестапо никто не выходил. А он вышел здоровым и наименее зависимым от наркоты. Он ведь употреблял наркотические средства. Но это доказывал тем, что у него слабенькое здоровье.

    Мы разрешили ему употреблять то, что он употреблял, то, что ему лекари его привезут, которых он попросит. Мы хоть какого западного дипломата, необыкновенно американцев, свободно к нему дозволяли. Свободно!Не было никаких вопросцев. Он там пишет о том, что у Патаркацишвили громадные в Беларуси активы. Их нет, этих активов. Он « Зельцер » лжет на каждом шагу. У него тут были другие цели, его сюда никто не звал. Потому все его слова — вранье, непрерывное вранье. Никто его тут не колотил. Он сходу все поведал: чего же приехал и что он желал. Пошел в трибунал, получил срок и всегда просил, чтоб его освободили.

    — Но остается то, что Райс произнесла, назвав вас тераном. . . Нас читатели спрашивают: «Кто таковой Александр Григорьевич Лукашенко ?»

    — Вот вы на данный момент с «диктатором» беседуете. Я мыслю, для вас хорошо — вы ведь с теранами никогда не общались. А сейчас пообщались с «диктатором». Вот и напишите, какой он, «диктатор» в Беларуси.

    Вы ведь мудрый человек. У вас газета, кстати, рассчитана на жителей нашей планеты не совсем только с высочайшим заработком, да и с образованием. Люди с мозгами ее читают. Скажите, вероятна диктатура в Австрии?

    — Было вероятно это, к раскаянию, 70 годов назад.

    — Я про настоящее время.

    — Я сейчас это исключаю, так как, мне кажется, выработан механизм, который это исключает.

    — Верно. С одной стороны, механизм. С иной стороны, если б у нас была диктатура, о которой вы либо америкосы разговариваете, нас издавна бы раздавили. У нас нет ядерного орудия, энергоносителей и т д. Мы же зависимы от мира по всем статьям. Мы не можем тут проводить ту политику, которая сейчас мировым обществом не воспринимается, в том числе и Австрией.

    Тераны себя так, как я, не водят. Но было надо бирку на президента Беларуси повесить, так как Лукашенко не южноамериканский, не проамериканский.

    Но берите наиболее суровые вещи. Брали и разбомбили Ирак. Под каким предлогом?Что там теран, который восоздает ядерное орудие. Терана нет. А ядерное орудие где?Тоже нет. Удивительно как-то получается… Бирку вешают, и начинают под это трепать жителя нашей планеты, страну.

    Так что никакой диктатуры тут нет. То, что у президента сосредоточена определенная власть, и большая, — это правда. Ну, так ведь Россию не осуждаете. Казахстан не осуждаете. Разве что чрезвычайно слабо, как комариный писк. У нас диктатуры быть не может, так как нас безотлагательно задавят, безотлагательно!

    — Демократия, по идее, подразумевает, что власть изменяется. Вы узаконили через референдум, что у вас 3-ий президентский срок. И ежели я верно читал, вы сами разговаривали, что подготавливаете собственного младшего отпрыска в качестве наместника. Выходит монархия в каком-то плане…

    — У нас это невероятно. И ежели я разговаривал о собственном малыше, то это была рядовая шуточка. Но журналисты это восприняли почему-либо всерьез.

    — Какой вам видится Беларусь через 10 лет?

    — Процветающим государством, к которому никто не будет иметь никаких претензий, в том числе и Австрия.

    — А президентом будет Александр Григорьевич Лукашенко?

    — Через 10 лет?Навряд ли, окончательно. Я мыслю, к этому медли возрастут новейшие люди, которые возьмут в руки страну и поведут ее. Но запомните: в нашей стране кто будет президентом, еще одним, будет определять лишь белорусский люд.

    Я помню, как меня выбирали. Так тогда решил люд. И это святое право никто не имеет у него, у этого народа, отнять. И я это право у собственного народа отнимать не хочет.
     






    Контекстный блок

    Наши клиенты

    Статистика

    RATING ALL.BY Каталог TUT.BY